Бортпроводница — ВИКТОРИЯ ЗИЛЬБЕРШТЕЙН

“Я родилась в Сибири. В Куйбышеве окончила школу и техникум, а в 2004 году поехала в Москву, к маме. Мне было 20 лет. В Москве я поступила в университет на заочное. Как и многие девочки, я мечтала работать стюардессой. Во-первых, обширная география полетов. Во-вторых, я представляла себя в униформе, в которой бортпроводницы очень красивые. Мама показала мне объявление, которое дала ей подруга. В нем было написано как раз о том, куда требуются бортпроводницы. В общем, к моменту катастрофы я летала уже два года, была достаточно опытной.

В тот злополучный день был регулярный рейс в Иркутск. Старший бортпроводник сказал: “Девочки, занимаем места – посадка”. Была объявлена температура, прозвучали обычные слова: “Уважаемые пассажиры, пристегните, пожалуйста, ремни, примите вертикальное положение…” В момент посадки у нас начиналась рулежка. Я задумалась: “Почему мы так долго не можем остановиться? Наверное, место

стоянки далеко расположено”. Как настоящая стюардесса, я оптимистически смотрела на ситуацию, в тот день ничего не предвещало беды. Но вдруг почувствовала легкое отклонение вправо. Все произошло неожиданно, а что именно – я даже сразу не поняла. Почувствовала лишь, что мое сиденье отклонилось назад и я ударилась головой. Вдруг погасло электричество и в салоне появился дым. Я сидела около эвакуационного выхода, который располагался сбоку, у крыла самолета. В тот момент я поняла лишь одно: нужно спасать пассажиров. У меня не было ни страха, ни растерянности, ни отчаяния. Я делала все машинально. Мне вспомнились слова инструктора, который во время обучения говорил: “Девочки, в аварийной ситуации главное – сделать дыру в самолете”. Т.е. для спасения пассажиров надо сделать проход. Вот я и сделала – резко дернула за рычаг, молясь, чтобы его не заклинило, и открыла люк. Увидев свет, около меня скопилось много пассажиров. Я стала пропускать их вперед. Выход был на крыло самолета, его высота от земли 3 м. Люди либо спускались по крылу на землю, либо прыгали вниз. Вдруг я почувствовала резкий запах и поняла, что начинаю задыхаться. К этому моменту пассажиры, которые стояли у моего выхода, уже спустились на землю, и я пошла вслед за ними. Выглянув из самолета, увидела какой-то забор, шифер, оказывается, самолет врезался в заграждения. Я пошла по крылу, не понимая, что происходит. Один молодой человек помог мне спрыгнуть, а потом спросил: “Девушка, как вас зовут?” — “Вика” — “А меня Ваня. Слава богу, что мы спаслись. Спасибо вам большое”. А я все еще ничего не понимала и повторяла: “Мне нужно эвакуировать пассажиров”. Была словно зомби. Когда оказалась на свежем воздухе, меня сильно тошнило. Помню, что меня погрузили в “скорую” и повезли. А я спрашиваю: “Что вы меня везете? Я могу идти…”

Читайте также:  Как стать стюардессой Советы эксперта - Консультанта по вопросам работы и карьеры

Тогда я не боялась, была в состоянии шока. Я даже сейчас, вспоминая, не осознаю, какая это была опасная ситуация. После того как я вышла из самолета, он взорвался. От него остался один хвост. В Иркутске меня положили в больницу, у меня было сотрясение мозга. И все тело в синяках. Позже ко мне начали приходить пассажиры, благодарить. Одна женщина, помню, сказала: “Я увидела в темноте ваши ноги и поняла – там выход”. В палате мне было так одиноко. Кроме униформы у меня ничего не было, все сгорело. А когда пассажиры меня навещали, мне было настолько приятно, что я чуть не плакала. Я же просто выполняла свою работу, а столько хороших и добрых слов благодарности услышала. В новостях показывали списки выживших, я искала своих пассажиров, свою бригаду, постоянно выясняла, кто спасся. Сколько успело выйти из самолета пассажиров, я не знаю. Но говорят, что из моего выхода спаслось около 20 человек.

Губернатор Иркутской области вручил Вике нагрудный знак за заслуги. Министр транспорта – медаль “За отвагу”. Общероссийская общественная организация “Академия проблем безопасности, обороны и правопорядка” (АБОП) – орден Петра Великого 1-й степени.

Я не считаю, что совершила подвиг. Для многих стюардесса – это обслуживающий персонал, но она – первый человек, который может помочь в самолете. Чему нас учили, то я и сделала. И это помогло мне выжить и спасти людей. Из больницы я вернулась “с неба на землю”. Я уже не стюардесса. Но сейчас скучаю по своей работе, и кто знает, может, снова вернусь в небо…”

Российский еврейский конгресс организовал поездку в Израиль для Виктории Зильберштейн — стюардессы, спасшей 20 пассажиров во время авиакатастрофы в Иркутске 9 июля, и ее близких, сообщила Пресс-служба РЕК.РЕК немедленно после трагедии принял участие в судьбе Виктории, позже она стала первым лауреатом премии фонда «Подвиг», учрежденного конгрессом. Посетить Израиль было давним желанием девушки, о чем она говорила представителям руководства РЕК еще находясь в больнице на реабилитации, и вот теперь ее желание исполнилось.Виктория, ее отец Владимир и сестра Олеся с 29 августа по 2 сентября посетили Иерусалим и Тель-Авив, съездили на Мертвое море. Большое впечатление на них произвело посещение музея «Яд ва-Шем». Виктория побывала на консультации у крупнейших израильских медиков, по мнению которых, ее здоровье приходит в норму. В поездке Викторию и ее родных сопровождал руководитель культурных программ РЕК Александр Корольков.